[/caption]Сиражуд-дин, Абу Хафс, Умар ибн Али ибн Муса ибн Халиль, аль-Багдади, аль Азджи, аш-Шафии, аль-Баззар пишет:
Что касается его занятий, то я никогда не пропускал ни одного из них во время моего пребывания в Дамаске. Он ничего специально не готовил для объяснения. Напротив, после молитвы в два раката он садился и восхвалял Аллаха, прося благословения и мира для Его посланника, да благословит его Аллах и приветствует, в такой сладкой и приятной манере, которую я никогда не слышал от кого-либо, и затем он продолжал говорить.
Аллах раскрывал ему многие знания, драгоценные скрытые блага, детали, описания, источники доказательств из аятов и хадисов, положений ученых и сравнений между ними, равно как и способность дополнять сказанное старой арабской поэзией, и иногда он даже упоминал автора поэмы.
И каждый раз его речь была плавной, подобно течению реки, и его движения были подобны океанским волнам. С начала и до конца его речи он, казалось, пребывал в другом мире, его глаза закрывались. Это все он делал ненамеренно, и он не пытался говорить в особой манере, чтоб произвести такой эффект.
Наоборот, в этом было что-то из божественного благоволения к нему, что-то неземное изумительное, очевидное каждому слушающему или смотрящему, и он продолжал оставаться в таком состоянии до конца своего повествования.
Я видел его в такие моменты, и он выглядел, словно находился в присутствии кого-то, ограждающего его от всего прочего[1]. И когда это с ним происходило, то у него был настолько потрясающий вид, что это заставляло содрогаться и колотиться наши сердца и захватывало все наше внимание.
И он никогда не упоминал посланника Аллаха, да благословит Аллах его и приветствует, без того, чтоб не попросить мира и благословения для него. И клянусь Аллахом, я никогда не видел никого, кто чтил посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, или стремился подражать ему и сохранял то, с чем он пришел, как это делал Ибн Теймийя.
Когда бы он ни упоминал хадис по определенному вопросу, и если он был уверен, что тот не был отменен другим хадисом, то он действовал согласно ему, судил и выносил фетвы в соответствии с ним, и не обращал внимания на утверждения кого-либо из людей, кем они ни были.
Он, да будет доволен им Аллах, говорил: “Каждый человек должен приводить доказательства на свои утверждения, и его утверждение не будет само по себе доказательством, кроме как если это Слова Аллаха и Его посланника да благословит Аллах его и приветствует”.
Когда он заканчивал свой урок, то открывал глаза и шел общаться с людьми с радостным и приветливым лицом, как будто он встречался с ними впервые. Он иногда извинялся перед некоторыми из них, полагая что может был какой то недостаток в его речи. Каждое занятие, которое он давал в те дни, занимало много тетрадей.
То, что я рассказал о его уроках[2] - это общеизвестный факт и любой, кто посещал их, согласился бы со мной, и хвала Аллаху, таких людей много и их число не может быть посчитано: ученые, руководители, чтецы Корана, Мухаддисы, Факъихи, поэты и обычные мусульмане.
Его познания в разных областях наук
Что касается его знаний о достоверных и слабых сообщениях, то он был подобен горе, на которую никто не мог забраться. Редко случалось так, чтоб ему говорили хадис, и он не знал, кто передал его, цепочку передатчиков, или кто записал его, и вдобавок к этому, он знал положение каждого передатчика в свете науки “джарх ва та’диль”, знал в общем и в мелких подробностях.
Один очевидец так описывает то, что видел однажды на занятии, когда Мухаддис[3] читал ему некоторые книги по Хадисам. Он читал очень быстро, однако Шейх поправил его, назвав имя человека в “иснаде”[4] хадиса, который только что прочли, и еще добавил, что имя передатчика такое-то, а вовсе не то, что прочитал Мухаддис. Они еще раз посмотрели в книгу, и увидели, что в действительности все так, как сказал Шейх.
Итак, посмотрите на эту быструю способность осмысливать и детально точные знания, в которых ему не было равных, если только кто-то не превзойдет его познание и проявит еще большую точность!
Продолжение следует.
Перевод Умму Солих.
[1] Шейх имеет ввиду, то что Ибн Теймийя говорил находясь в состоянии как будто он видел Аллаха, и знал что Аллах наблюдает за ним, в состоянии “Ихсана”.
[2] В книге “аль-бидайа ва ан-нихайа” 13/283, Ибн Касир описывает первый урок, который дал Ибн Теймийа: “Это был переполненный класс, конспектировал этот урок Шейх Тажуд-дин аль-Физари, по причине image029-thumb2многих польз, которые слушатели получили с него. Посетители были чрезмерно благодарны и признательны ему, из-за его молодого возраста, ведь в те годы ему было лишь 22 года. Шейх Такъяд-дин начал преподавать 10 числа месяца Сафар в мечети Умайид, на кафедре, которая была сделана специально для него, чтоб он объяснял Коран. Таково было начало его преподавательской деятельности. Многие люди собирались, чтоб послушать то, что он постиг из знаний, которые украшались его благочестием, аскетизмом и поклонением. Он стал известным среди путешественников со всех стран, и оставался таким на долгие годы”.
[3] Ученый по хадисам.
[4] Цепочке передатчиков.
Источник: http://imamdag.wordpress.com
